Хоть и бедовал народ без мытья в частном секторе, мыться все же люди мылись. Летом обходились времянками при теплицах, на автобазе сауна с бассейном исправно посещалась избранными. В холода же на всю округу топилась баня только у Фомичевых. Поэтому с октября, покуда снега еще нет и пыльно, а времянку не вытопишь, шел народ группками и в одиночку в «Лунный городок» за Пивзаводом, далее лес до реки Индигирки, откуда на поселок и нависала луна. Поэтому и прозвали эту часть поселка — «Лунным городком».

Дед Митька припасал веников за сотню.

Был не скупой и этим пользовались. Тетка же Валя разорялась:

— Бизнес можно делать на бане! А ты, холуй старый, собираешь всякое блядво, да ешшо и спины им паришь нашими же вениками. В городах, вон, за веник — какие деньги люди платят. А здесь — Север!

— Цыть ты, — отбрехивался Фомичев. — Комбикорм твоим свиньям тоже не с неба сыпется. Так что молчи, дура.

— Ага, дура, — свирепела тетка Валя. — Прынцесса твоего Брыткова, как моется? Так ей двух бочек не хватает! И чо там мыть?! Чо мыть — из бани по три часа не выгонишь!

Брытков командовал Индигирским СМУ. Баню эту они с Фомичевым выстроили, пока дед Митька прорабом там работал. Тетка Валя — Брыткова побаивалась. Не лаялась и с его женой, но за глаза материла последними словами. Она всех материла. Фомичиха любила слова похлеще дедовых веников. И была по этой части большим специалистом.

Любил дед Митька баню. Не для народа держал, для себя. Веники в тазу не варил в кипятке, держал их в летней воде пару часов, потом кипятком над каменкой проливал. Пухом после этого веники дышали!

Рукавиц и шапку Фомичев не признавал. До шестидесяти пяти дожил — ни одного седого волоса с головы не сронил. Зубы крепкие и в золотых коронках. А баню зимой деду Митьке с каждым годом вытопить становилось все труднее. Зимние морозы все за минус пятьдесят. За неделю здание остывает, хоть и из бруса, и глиной с навозом наружная сторона заштукатурена. Но и это полбеды. Основная трудность зимой — вода. Ее требовалось на выходные не менее двух тонн — десять двухсотлитровых бочек! И этого еще бывает, не хватает: у деда Митька — пол райцентра в друзьях, вторая половина — в родственниках. У тетки Вали — армия баб подруг. У всех семьи, дети, внуки.