Игра была грубой, и в третьем периоде его так тряхнули, что он, шатаясь как пьяный, едва держался на ногах. Медленно двигаясь по полю, чтобы прекратилось головокружение, неподалеку от собравшихся на совещание игроков противника он снова повернул к ним левое ухо — и чудо повторилось. Он все слышал, словно стоял в самом центре группы, — слышал, как защитник говорил хриплым шепотом:

— Красный — справа! Поток — слева! Край выпрямить! Начнем при счете «пять»!

Хьюго невольно оглянулся по сторонам: интересно, слышали ли что-нибудь его товарищи по команде? Нет, не подают вида, выглядят как всегда: перепачканные с головы до ног липкой грязью, отчаянные, злые, безрассудные, расстроенные из-за того, что им вечно недоплачивают.

Когда совещание кончилось и игроки противника вышли на линию схватки, Хьюго машинально стал перемещаться к группе защиты, которую возглавлял Краниус, — он играл в первой четверке и руководил действиями всей обороны. «Красный — справа! Поток — слева!..При счете „пять!“»: тихо повторял он про себя. Так как ему неизвестен код команд противника, то эти слова ничего особенного ему не дают за исключением, может, «при счете „пять!“» — это, несомненно, означает, что мяч бросят при счете пять.

Сматерс заорал ему:

— Отходи на край!

Снова Хьюго почувствовал себя необычно медлительным, нерасторопным, словно кто-то опять нажал кнопку торможения у него на спине. Еле-еле дошел до линии схватки при счете «четыре», никто его не атаковал, и в доли секунды до вбрасывания он уложил на землю защитника противника с мячом, не позволив ему сделать и полушага, и тут же подмял его под себя.