«Просто, как и все гениальное», — промелькнуло у Андрюхи в голове. Ему вдруг подумалось, что и люди так же легко попадаются на, разного рода, простейшие, уловки и ловушки, расставленные по жизни кем-то неведомым, и часто сами затягивают петлю на собственной шее, и что казавшийся еще вчера счастливейший из счастливых, может завтра так безнадежно попасть, что это будет стоить ему всего, чем он обладал.

Не выдержав, Андрюха поделился этой мыслью с Михалычем.

«Э-э, да ты парень-то ученый. Вон аж об чем думаешь», — удивленно протянул тот. Затем, немного подумав, добавил: «Только ученый-то вот ты, видно, по книжкам. Жизнь, поди, только начинает тебя учить». Он бросил устанавливать очередную ловушку и уселся на поваленное дерево.

«А вот ты скажи мне, к примеру, если у человека нет ничего за душой, то что с него можно взять? А? Черта ли ему эти ловушки? Ну прихлопнут тебя, или задушат. Так ведь это обычное дело. Все мы когда-нибудь там будем. Так чего ж ему бояться-то?.. Вот я и говорю: проще надо быть. Главное — что бы вот тут чего-нибудь было», — он постучал себе пальцем по лбу. «Вот этого у тебя уже никто для себя не отнимет. Если сам не свихнешься. А остальное — дело наживное».

Этот день казался Андрюхе странным.

«Наверное так всегда бывает после долгого одиночества», — думал он. Внутренние диалоги с самим собой наслаивались на диалоги с Михалычем. И что было еще более странным, тот, казалось бы, понимал Андрюхино состояние и даже иногда подхватывал вслух его мысли, болтая вроде бы просто так, ни о чем.