В честь освобождения Смоленска в лагере был объявлен выходной. С утра священник, облачившись в парчу, отслужил молебен, работникам раздали праздничное довольствие с порцией мяса и хлебного вина, а благородная часть команды собралась на обед в просторном сарае, сооруженном из остатков разрушенных изб. По неизменной российской традиции, неподвластной даже войне, к благородным был причислен и полуфранцузский инвалид, побритый, ухоженный и приодетый в запасной сюртук капитана.
Подали десерт из сладкой репы, заменявшей в походных условиях ананас. Штаб-лекарь с явно русифицированной фамилией Бринкин, прибывший для санитарной инспекции из действующей армии, рассказывал новости с фронта. Французская армия, терзаемая казаками и летучими отрядами, оставляла на дороге тысячи замерзших трупов, брошенные повозки и орудия. Разброд среди французов достиг такой степени, что однажды казаки заехали в самую гущу Старой гвардии, закололи пикой лошадь под генералом Раппом и пленили бы самого Наполеона, если бы не увлеклись грабежом. Урон французов мог быть и больше, если бы не чрезмерная осторожность князя Кутузова, который приказал не доводить противника до отчаяния. Впрочем, смертность в нашей армии также довольно велика, и теперь война ведется не столько воинским искусством, сколько терпением.
Доктор стал развивать идею о том, что через десяток лет европейцам надоест-таки разорять свои благоустроенные города и тучные нивы, и тогда театр войны перенесется на просторы Азии, в леса Индии и африканские пустыни. Генералы будут только маневрировать, гоняясь друг за другом до тех пор, пока одна из сторон не вымрет от жары, жажды и тропической лихорадки.
– Или от холода, – тонко заметил капитан.
– Или от холода и цинготной болезни, – согласился Бринкин. – А более свежей стороне только останется без выстрела занять пустые позиции.
На первый план, таким образом, выйдут не гении стратегии, но практики снабжения и гигиены.
В подтверждение своей теории Бринкин стал приводить цифры потерь при переходе Александра Великого через Азию, переправе Ганнибала через