Альпы и походе армии Миниха на Крым. Доля погибших от болезней в этих исторических кампаниях иногда достигала 100%. Бринкин рассуждал об этом с таким явным удовольствием, словно в этом была его личная заслуга.

Перед отъездом доктор согласился осмотреть Иона и с первого взгляда определил признаки антонова огня на обоих его бедрах. При этом

Бринкин бодро заверил пациента, что танцевать ему, конечно, не придется, но он ещё сможет приобрести какое-нибудь полезное ремесло и даже жениться на молоденькой вдовушке.

– Скоро во Франции будет много свободных женщин, – пошутил он и потрепал больного по щеке.

Затем Бринкин пригласил Маргариту во двор для разговора tete-a-tete.

– Известно ли вам, что такое soupe de minuit? – спросил он. – Это напиток, который французские лекари дают безнадежным раненым. Ночью несчастные мирно засыпают, а утром их охладелые тела сваливают в братскую могилу.

Сегодня ваш протеже показывает симптомы временного выздоровления, но это ложный знак. Находясь столько времени в непрерывной борьбе за жизнь, его организм проявлял сверхъестественные способности. Я бы никогда не поверил, что тяжело раненный человек без пищи и теплой одежды смог выжить на голой земле при температуре ниже нуля. Но теперь, в неге и тепле, он истратил весь свой витальный ресурс и будет угасать стремительно. Я даю ему два-три дня.

С этими словами доктор извлек из своего кожаного сундучка склянку с лауданумом и протянул её Маргарите.

– Мы, слава Богу, не столько цивилизованны, – отвечала женщина, отводя его руку.

Маргарита не раз расспрашивала Иона о подробностях его житья на

Бородинском поле и особенно о бытовых условиях, которые все-таки должны были образоваться за такое время, несмотря на весь ужас его положения.

– Вы правы, – соглашался Ион. – У меня было нечто вроде хижины, по сравнению с которой ваша землянка кажется Лувром. Это была звериная нора в полном смысле слова, и теперь она мне снится по ночам.