— Да! — твердо произнесла Инесса, затягиваясь.

— Солома хорошая должна быть, привозная, нам всем хватит, убьемся, — убежденно сказал Армен.

— Послушай, девушка, а тебе это зачем, тебе что, в жизни кайфа мало? — с характерным акцентом вдруг серьезно спросил Арсен. — Это ведь — страшное дело, я — больной человек, а тебе зачем? Живи, люби, кайфуй, такая красивая, для чего тебе это?

— Я и не думал, что ты — такой моралист, Арсен, — ехидно заметил Коля, засмеявшись.

— Да нет, мне все равно, какой я моралист, я так, просто не понимаю, зачем тебе это?… Ты — красивая, молодая, это ведь так только начинается, всякие игрушечки, а потом…

Раздался звонок.

— Вот он! — нервно выпалил Коля, бросаясь к двери.

Через миг в кухню вошел вспотевший Жора.

— Я Карена ждал, он все никак…

— Есть?! — нетерпеливо перебил его Арсен.

— Сорок седьмой, — смущенно сказал Жора, вытаскивая из серебристого целлофанового пакета бутылку с растворителем и ставя ее на стол.

— Блядь, ну, Жора!.. — раздраженно воскликнул Арсен, ударяя указательным пальцем по краю стола. — Ты же сказал, что будет сорок девятый!..

— Ну что я мог сделать, — виновато сказал Жора, почесывая себе левую щеку, — не было сорок девятого… Да ладно, говорят, он иногда еще лучше вытягивает…

— Да что ты мне гонишь! — громко возразил Арсен. — Когда это сорок седьмой лучше брал, чем сорок девятый!.. Ладно, солома, вроде, отличная, в конце концов, вторяки будут кайфовыми. Вообще, мы тебя заждались, у меня уже ломка начинается, сидим тут, болеем…

Он демонстративно шмыгнул носом, вытащил сигарету и добродушно улыбнулся, вставая.

— Ладно, ништяк, давайте мне сено, я начну, ты посуду приготовил, а, Коля?

Жора ошарашенно уставился на молчаливо курящую Инессу Шкляр, которая нежно смотрела на желтый орнамент буро-зеленой занавески.