Потом настал черед портнихи, которая примеряла, надевала и подкалывала на Мулан праздничные платья, потом ей накрасили губы, подвели брови и набелили лицо, так что она пришла в ужас, заглянув в зеркало.

— Ну вот, — удовлетворенно заявила Фа Ли, — Ты готова!

— Нет еще! — возразила бабушка.

Она сунула в руки Мулан красное яблоко («Это в знак чистоты!»), на шею накинула голубые бусы, а сзади прицепила к поясу клеточку со Сверчком.

Мулан тяжко вздохнула, но покорилась и немножко утешилась, откусив кусок от яблока, несмотря на неодобрительные взгляды, которые бросала на нее младшая сваха.

Все пятеро девушек, которых взялась пристроить сваха, чинно присели во дворе дома, прикрывшись цветными зонтиками, чтобы получить последние наставления. Старшая сваха появилась на пороге, и, сверившись со списком, вызвала:

— Фа Мулан!

— Я здесь! — отвечала та, вскакивая.

— Нельзя говорить без разрешения! — грозно заявила сваха, направляясь в дом.

— Ой! — и Мулан, печально опустив голову, последовала за ней.

Бабушка и мать, стоя во дворе, недоуменно переглянулись:

— Какая муха ее укусила?

— А сколько ее учили!

Дверь за свахой и ее подопечной захлопнулась.

* * *

Войдя в комнату, сваха бесцеремонно повертела Мулан, внимательно осматривая ее со всех сторон.

— Ох, тощая! — пренебрежительно проворчала она. — Будет трудно рожать сыновей.

В этот момент Сверчок, сидящий сзади в клеточке из соломы, приоткрыв дверцу, выбрался наружу. Мулан, заметив это, попыталась его схватить, но он перепрыгнул с ее плеча на широкую спину свахи, которая как раз отвернулась, оттуда — опять на плечо Мулан, пробежал по ее рукаву… Тут грозная сваха обернулась, и Мулан поскорее схватила Сверчка и сунула его в рот, за щеку.