Он снова стал в позицию, а другой начал отпускать пинки. На тридцатом любитель острых ощущений снова начал придираться, но Джеппи оборвал его:

— Если не прекратите, — сказал он, — я дам вам пощечину.

Любитель острых ощущений остолбенел. Но смог взять себя в руки.

— А скажите-ка, — произнес он, — вы когда родились?

— Это вас не касается.

— А все-таки. Сколько вам лет?

— Пятьдесят, — злобно сказал Джеппи, у которого имелась слабость преуменьшать себе возраст.

— И вам не стыдно бить маленьких?

— А, так вы младше? И сколько же вам?

— Сорок девять в мае.

— Выглядите намного моложе, — сказал бандит. И добавил: — Если бы я это знал, я бы вам не угрожал. Теперь, когда вы мне это сказали, я беру свои слова обратно, а вас — под свою защиту.

И с этими словами он дал ему страшенного пинка.

— А я, — сказал любитель с достоинством, — не нуждаюсь ни в чьей защите, понятно вам, господин невежа?

— Нахал! — закричал бандит.

Он встал и направился к любителю острых ощущений, чтобы стереть его в порошок: он продвигался вперед неумолимо, с открытым ртом, как красные рыбы в стеклянных сосудах; но вдруг, будто бы от внезапно блеснувшей мысли, он остановился. Подобрал пластмассовые манжеты, которые слетели в спешке, и бросил вокруг страшный взгляд.

— В первый и последний раз в жизни, — сказал он, — меня провели.

Все огляделись вокруг: Баттиста исчез с сумочкой, которую Джеппи ему вверил.

Свирепый бандит собирался уже броситься в погоню, когда из группы его приспешников, стоявших на часах, раздался тревожный крик:

— Пик, Пик. Идет Пик!

Бандиты похватались за ружья, крича, обратившись к своему главарю:

— К оружию, к оружию, готовы

Сражаться с тобой, с тобой и умереть!

Последовала страшная суматоха. Но Джеппи не утратил хладнокровия:

— Быстро, — приказал он сообщникам, — притворимся, что мы незнакомы.