— Ты «Бориса Годунова» читал? — спросила она грустно.

— А как же.

— Помнишь, что посоветовал Шуйский Воротынскому?

— Воротынскому? А что? Мы Воротынского не проходили.

— А то, что не все желательно помнить. — Тата сделала менторскую паузу. — Кое-что полезно и забывать… Как ты думаешь, ледоколы долго ремонтируют?

Митя ругнул себя за легкомыслие. Ведь он знал, что отец ее уплыл в северные моря, что корабль раздавило, а команда высадилась на плавучую льдину где-то возле Северного полюса. Он попробовал утешить: на помощь экспедиции двинулись аэросани, самолеты, корабли, собачьи упряжки. Слепнев поехал в Америку покупать самолеты. Обсуждается вопрос о посылке дирижаблей. А самое главное — создана спасательная комиссия под председательством товарища Куйбышева.

Тата молчала. Непонятно было, слушала она или нет. Впереди показалось отлично отшлифованное ледяное зеркальце. Митя покосился на него и спросил:

— Как все-таки этого «Челюскина» угораздило затонуть?

Тата взглянула на него с изумлением.

— Неужели тебе не ясно? Вредители.

— Ты что? Какие на Северном полюсе вредители!

— Откуда я знаю? Вредители значков не носят.

— Что же ваши капитаны глядят? Мы тут, на суше, с врагом в два счета расправляемся.

— Ты нашел, кто гвозди в насос насыпал?

— Найдем.

— Ну вот!

— А я тебе говорю, найдем! За своих ребят я голову кладу. У меня, знаешь, как дело поставлено? Скажу: братва, остаемся в ночь — и точка. В других бригадах базарят, а у меня — ша! Я не выхваляюсь, а говорю как есть. Меня ребята уважают. Потому что не выламываюсь, к людям отношусь, как товарищ к товарищу. Недавно подкинули мне чудика на исправление. Недоносов ему фамилия. Звать Осип. Бедолага, видать, навроде меня, сирота-одиночка. Подумал, подумал, какой к нему подход? И хлоп ему даровой билет в «Аврору»…

Он взглянул на грустную Тату и виновато осекся.