В результате ему удается выпустить изо рта несколько клубов густого и вонючего дыма, табачный запах подымается к его носу, и он вдыхает его с явным наслаждением, после чего с погасшей трубкой во рту принимается за книгу, и вот он уже задремывает над ней, при этом продолжая медленно и ритмично ее перелистывать. Ардити по-прежнему не сводит с него глаз. Он сидит напротив него, напрягшись, словно в ожидании судебного приговора. Скоро начальника утомляет работа с гроссбухом, он отодвигает его локтем, улыбается нам, удовлетворенный проверкой, и позволяет себе полностью погрузиться в сон. Тяжелые веки смыкаются на его стеклянных глазах. Морщины толстого лица расправляются в глубоком покое, мясистая рука безвольно падает на брюхо.

В комнате сонное молчание. Временами дребезжат от яростного ветра стекла на окнах, вдалеке гремит жесть на крыше, слышно также и ритмичное тяжелое дыхание господина инспектора. Мы с Ардити молчим и не шевелимся, чтобы не спугнуть сон начальства.

Весь этот час Ардити не смел и рта раскрыть, вымолвить то, что терзало его душу. Он неслышно грыз ногти, подчиняясь дисциплине. Прошло еще какое-то время, и спящая фигура зашевелилась: господин начальник пробуждался ото сна. Усилием воли он разлепил тяжелые веки, обвел помещение усталыми глазами, остановил свой взгляд на Ардити, который сидел молча, выжидая своей очереди с открытым наготове ртом.

— Итак, сударь… господин Ар-ди-ти, — обратился к нему инспектор милостиво и властно. И тут же глаза его сами собой закрылись, словно он наперед знал, что и сказать-то нечего.

Ардити бросил на меня испуганный взгляд, но оправился от страха и с горящим лицом громко произнес:

— Господин… господин инспектор! Злой умысел насчет экспресса, скорого поезда, вчера ночью… злодейские мысли…! — Старик застонал и умолк. Видно, буря была в его. душе. Молчащая масса в кресле не произвела никакого движения. Видимо, взволнованные ноты в голосе Ардити не пришлись начальству по вкусу. Не раскрывая глаз, господин поднял руку, жестом давая понять, что он не намерен выслушивать подобные, нервирующие слух, выступления.