Черного моря, на лиманах.

Наш отпуск был похож на сказку. Мы наслаждались обществом друг друга, наверстывали упущенное для личной жизни, отданное работе время. Мы бездельничали, впитывая в себя солнечную энергию и морскую соль, и в неимоверных количествах потребляли витамины и промывали почки арбузами. Много фотографировались. В основном я фотографировал

Мишку, Зоя не очень любила фотографироваться, точнее, совсем не любила, говорила мне, что в жизни она выглядит лучше. Я не спорил, я знал это, но всегда старался исподтишка щелкнуть затвором и запечатлеть мою любимую в тот момент, когда она не подозревала, что я снимаю.

Вот она выходит из воды, как Афродита из пены морской, только не обнаженная, а в купальнике. Волосы струятся по загорелым плечам.

Вот она ест арбуз, зачем-то подставив ладошку, чтобы арбузный сок не капал на серый, образованный колотыми ракушками песок.

Вот стоит, нагнувшись, грозит Мишке пальцем, за что-то отчитывает нашего непоседливого сына. Может быть, Мишка не хотел вылезать из воды. Его звали, а он делал вид, что не слышит родительского зова. А может, увлекшись поисками ракушек, совершенно не похожих на те, которые уже собраны им в немалом количестве, ушел далеко по берегу, и его пришлось искать, крича на весь пляж. А может, еще чего натворил. Мишка похож на обгорелую головешку с копной белых, выгоревших на солнце волос. Он стоит, насупившись, и смотрит себе под ноги, делает вид, что внимает и раскаивается, а сам между тем шевелит пальцами ног и с интересом наблюдает, как песок просыпается меж ними. За просеиванием песка сквозь пальцы очень интересно наблюдать, даже взрослому. А Зоины кудри превратились в расплавленное золото. Они тяжело стекают вниз, полузакрыв Зоино лицо, и между вьющимися прядями проглядывают солнечные лучики. Жаль фотографии черно-белые, не могут передать этот оттенок. Но я помню его. Я помню каждую искорку в Зоиных волосах.

Как я любил ее волосы! Как сильно я любил ее! Нет, не любил, не в прошедшем времени. Люблю. Любил тогда, люблю сейчас. Моя любовь вечна. Но в то время мы были похожи на молодоженов, любовь расходилась от нас волнами, и эти волны были, наверное, осязаемы, они были видны. Мы свою любовь не прятали от посторонних. Пусть видят все, как мы счастливы!