— Ладно, Бог с ней. Как Зина? Давно не видел.

— А все в порядке. По весне иностранцы налетели. Туристические группы, коммерсанты. Зинуля сейчас нарасхват.

— А Витька? — вспомнил Автономов своего семилетнего внука, сына Зинаиды от первого брака.

— О, Витька! Витька помешался на своем личном компьютере. Меня обучает, но я в этих играх бестолковый.

— Ну, а сам-то ты как живешь? — повернулся от плиты папа Автономов.

— Я — как? Со мной сложней, — опять белозубо улыбнулся Аполлон. — У меня вообще-то к вам приватный разговор есть, Константин Павлович.

— Говори.

Я стал было подниматься, но Автономов удержал: сиди, от тебя секретов нет.

Легкий румянец — детский румянец — проступил на лице 27-летнего красавца. Он смущенно улыбнулся, откинув со лба светлую прядь волос.

— Дело житейское, Константин Павлович. Мне деньги понадобились. Не сможете выручить на два-три дня? — легко произнес Аполлон.

Тесть его ничуть не удивился, лишь мигнул разок-другой.

— Много? — быстро спросил он.

— Умеренно. Двести пятьдесят штук.

— Для дома, для семьи? — небрежно осведомился Автономов.

— Да нет, знаете…

— А что?

— Долг чести, Константин Павлович.

— Ого! Долг чести. В карты продулся, что ли?

— В карты не играю, Константин Павлович.

— Казино? Рулетка? Извини, что допытываюсь, но мне интересно.

— Бильярд, — четко определил его зять, блеснув глазами.

ЗЕЛЕНАЯ ПОЛЯНКА СУКНА. НЕГРОМКИЙ, ПЕЧАЛЬНЫЙ СТУК ШАРОВ, ЭТИХ ЖЕЛТЫХ КОСТЯНЫХ ОКАТЫШЕЙ. НЕИСПОВЕДИМЫ ПУТИ ИХ ДВИЖЕНИЯ. ЗАДУМЧИВЫЙ СИГАРЕТНЫЙ ДЫМ. Противник Аполлона — заезжий матерый игрок, носатый грузин. Его персональный кий, извлеченный из чехла, смертоносен.

— В американку резались или в пирамидку? — профессионально поинтересовался Автономов, вдруг непонятно возбуждаясь.

— В пирамидку.