Аполлон благодарно засветился, заполучив карт-бланш: «Спасибо». — «В другой раз сводишь меня туда. Тряхну стариной, а?» — «Конечно. Почему бы и нет!» — «А посидеть с нами не хочешь, Аполлоша?» «Да нет, пожалуй. Дела». «А вообще-то, честно скажи, ты много пьешь?» — «Честно, К. П., в меру». — «А женщины? Как у тебя с женщинами, честно?» — «Честно, Константин Павлович, за полгода ни разу не ночевал вне дома, — светился Аполлон. — Справьтесь у Зинули». — «Верю, хотя с трудом. Выпей на дорожку стакашку «Амаретто», не повредит». — «Что ж, можно».

Автономов набрал много очков. Он явно обыграл Раису Юрьевну, но Сочинитель слегка содрогался от такой дружелюбной беседы. ПЕРЕБОР, КОНСТАНТИН ПАВЛОВИЧ, ПЕРЕБОР.

Он увел своего родственника, обняв за плечи, и тотчас же вернулся, ненормально веселый, потирая руки.

— Ну-с, Анатоль, давай освежимся, пока не пришла гостья.

ОТЪЕЗД РАИСЫ ЮРЬЕВНЫ — ЭТО БОЛЬШОЙ ПРАЗДНИК С КУМАЧОВЫМИ ЗНАМЕНАМИ И КРИКАМИ «УРА».

— Как тебе мой зятек?

— Гм.

— Чего гмыкаешь? Не понравился?

— Мне ТЫ не понравился, — хмуро ответствовал я.

— Это почему же?

— Стелешься перед ним.

— Я? Стелюсь? Одурел ты, что ли, Толяша? — искренне поразился Автономов.

— А как понять, что ты благословляешь его на игру?

— А почему нет? Лучше игра на бильярде, чем коммерческие аферы.

— Он наркоман?

— Окстись!

— Гомик?

— Говорю, в психушку тебе пора.

— Смотри, Костя. Красавчик не прост. С двойным дном. Я редко ошибаюсь в людях.

— Ты-то? Ха-ха! Всегда и неизменно, сколько я тебя знаю, писака, ты ошибаешься в людях. Ты даже умудрился ошибиться в двух своих женах.