В дальнейшем, по мере надобности, мы познакомимся с дочерью К. П. Автономова, Зинаидой, переводчицей агентства «Интур», и новым ее мужем, Аполлоном Доровских, зятем, следовательно, Константина Павловича. НЕ ВОЗРАЖАЕШЬ, КОСТЯ? — Валяй.

Хозяин открыл мне дверь по первому звонку. Худой, до синевы выбритый, в свежей кремовой рубашке и кухонном переднике, он был слегка неузнаваем. Несколько секунд я разглядывал его с порога.

— Так, — сказал я. — Боевые отличия. Поздравляю. Сочувствую.

— Хорошо, что не утюгом. Она вполне могла. Входи.

— Такого, кажется, еще не было в твоей богатой практике, а, Костя?

— Звереет баба. Климакс, видимо.

— Туфли снимать?

— Принципиально не снимай. Пусть все будет не так, как при ней.

— Прекрасно. Куда?

— Сначала на кухню.

В кухне происходила активная варка-жарка. Я расположился на табурете около окна.

— Несмотря на свои увечья, Костя, ты, скажу тебе, зримо помолодел.

— Да? Находишь? Очень кстати.

— Почему кстати?

— Потому, — объяснил он охотно, — что вскоре должна прийти некая дама.

— Как? Уже? — вскричал я. — Кто такая?

— Моя бывшая подчиненная. Принесет документы на подпись.

— Принесет документы на подпись?

— Ну да. А ты что подумал, старый циник?

— И сколько же годков этой даме?

— Двадцать, представь, семь. Имеет подружку. Может прихватить для тебя.

— Тоже с документами на подпись? — осведомился я.

Помолодевший Автономов бегло усмехнулся.

— Ну, это уж твоя забота. Позвонить? Заказать?

— Пожалуй, не надо. У меня работа, — неуверенно отозвался Сочинитель. СЧАСТЛИВ ОДИНОЧКА ХОЛОСТЯК, ОТВЕЧАЮЩИЙ ТОЛЬКО САМ ЗА СЕБЯ. — Нет, не надо, — повторил я более твердо. — Не надо, нет! — категорически отверг я приманку.