- Всем спасибо, - мило улыбнулась она, - прошу без паники разойтись по своим рабочим местам. Через пятнадцать минут конец перерыва, предупреждаю, будет проверка.

Толпа натужно вздрогнула, защелкали отпускаемые и переворачиваемые сиденья, и мощным изнывающим потоком, похожим на эластичное тело дождевого червя, устремилась вниз по лестнице. Попавшего в центр стремнины, меня опять понесло вместе со всеми, иногда я даже поднимал ноги, потому как все равно не дотягивался ими до пола; прижатый лицом к лицу с толстяком с потной лысиной, любителем "морского боя", я был выпихнут как пробка из бутылки из дверного проема, но тут, предприняв отчаянное усилие, выпал, наконец, из направляемого квадратными людьми в штатском общего движения, и вырвавшись из людского водоворота, побежал что есть духа по набережной Мойки.

Мгновенно пробитый холодным потом, не решаясь обернуться, бежал я вдоль чугунной решетки набережной и по детской суеверной привычке старался не наступать на стыки и трещины между серыми гранитными плитами. Справа внизу лежало сонное студенистое тело реки, лениво изгибаясь внутри каменного ложа, оно что-то бормотало рябью шелестящих волн. Бежал я долго, пока были силы, отточивая следами серый бордюр тротуара и чувствуя как постепенно выдыхаются легкие заядлого курильщика, сжимаются, превращаясь в пористую поролоновую губку; бежал, ибо меня не оставляло странное ощущение погони, предпринятой за мной, некой жестокой охоты за человеком, которым сейчас был я; бежал не успевая осмыслить ситуацию.

Выдохнувшись окончательно, полностью покинутый силами, еле переставляя в промозглом воздухе свои опустошенные усталостью члены, я наконец перешел на семенящий шаг. А потом и просто остановился, судорожно вцепившись руками в край холодной чугунной решетки.