Саймон видел, что все эти детсадовские штучки не могут испугать мистера Картрайта. Если они хотят добиться своей непровозглашенной цели — а именно, убедить учителя, что мучные младенцы — это единственный приемлемый вариант, то пора выкатывать тяжелую артиллерию.

— Когда изучают потребительский спрос, то надо ходить по магазинам, — мрачно пригрозил он мистеру Картрайту.

И остальные тут же выложили свои козыри.

— О да! Однажды из всего класса вернулись только четверо. Бедного мистера Харриса чуть удар не хватил.

— А Расса чуть машина не сбила. Вот смеху-то было.

— Этот чувак выскочил из машины и как только убедился, что Расс жив, как двинет ему…

— Просто за то, что я бампер ему помял. А я вообще был не виноват. Это Луис меня толкнул.

— Луис погнался за девчонкой.

Луис гордо огляделся.

— И познакомился с Мойрой, между прочим.

При упоминании Мойры по классу прокатился животный рев одобрения. Мистер Картрайт отвернулся. Ему не хотелось видеть все эти загадочные и двусмысленные жесты, которые, как он знал по опыту, сопровождали упоминание любого женского имени. Как бы то ни было, позволить им самостоятельно шляться по магазинам он не мог. И зачем, господи, изобрели школу? Едва ли для того, чтобы объяснить молодым людям, где купить дешевую и качественную половую тряпку. Есть в жизни вещи и поважнее.

Нет, он не желает иметь ничего общего с этим новомодным мещанством.

Мистер Картрайт взял губку и двумя длинными уверенными движениями стер с доски «текстиль» и «потребительский спрос».

— Как насчет домоводства? — спросил он.

Его предложение было встречено презрительными возгласами.

— Дочки-матери!

— Давай ты будешь мамой!

— Ах, более правый, не вытирай этим полотенцем посуду, ты же только что использовал его в туалете!