Его взгляд пробежал по лицам учеников, восемнадцать из них выражало тоску, и лишь одно — некоторое любопытство.

— Хоть кто-нибудь из вас сдал физику?

Новичок поднял руку. Больше в классе никто не пошевелился. А поскольку Мартин Саймон сидел за последней партой, вне поля зрения остальных учеников, мистер Картрайт решил не отвлекаться на одинокий жест и продолжил драматизировать ситуацию.

— Кто-нибудь сдал химию?

И опять рука Мартина Саймона взметнулась вверх. Мистер Картрайт сделал вид, что ничего не произошло. Класс хранил молчание.

— Прощай, мыльная фабрика, — сказал мистер Картрайт. — А что у нас с биологией? Может, кому-нибудь повезло?

Рука Мартина Саймона качнулась одинокой тростинкой в болоте академических надежд четвертого «В». В третий раз мистер Картрайт притворился, будто ничего не заметил.

— Что ж, — сказал он. — Выращивать опарышей нам тоже не светит.

Он развел огромными испачканными мелом руками.

— Вы же не станете отрицать, что вас предупреждали? — продолжил он. — Я захожу на чашечку кофе в учительскую. У меня есть уши. Мистер Спенсер, мистер Харрис, мистер Дюпаск, мисс Арнотт — все они не раз говорили: «Мы многократно предупреждали их, — говорили они. — Если эти дети не будут работать, они окажутся в четвертом „В“». И вот вы здесь.

— Но мы же не виноваты, что мы такие идиоты, — решил поспорить Джордж Сполдер.

— Если бы вы попали в четвертый «В» по слабоумию, вам бы платили пожизненное пособие, — саркастически заметил мистер Картрайт.

— Тогда почему мы здесь?

Мистер Картрайт обратился к Библии:

— Вы пожинаете плоды труда своего. И раз уж мы заговорили о труде, потрудитесь, наконец, заполнить свои бюллетени. За что вы голосуете? Текстиль, продукты питания, потребительский спрос, развитие ребенка, семейная экономика?