— Увы, — подвел он итог. — Боюсь, тебе придется покинуть этот класс.

И вдруг он подумал:

— Если ты действительно сдал все экзамены, почему бы тебе не отправиться к мистеру Фелтому? Может, он тебя примет.

Наконец Мартин Саймон понял, чего от него хотят. Он встал из-за парты и принялся запихивать свои немногочисленные пожитки обратно в портфель.

Мистер Картрайт заметил на лице у мальчика легкое разочарование.

— Прости, дружище, — сказал он. — Поверь мне, это для твоего же блага. Здесь тебе делать нечего. Произошла какая-то ошибка.

Мартин Саймон кивнул.

— Спроси в учительской, — посоветовал мистер Картрайт, провожая мальчика до двери. — Скажи, что они все перепутали и что ты не можешь сюда вернуться. Я не могу взять тебя в свой класс. Тебе здесь не место.

Он постоял, глядя, как Мартин Саймон удаляется по длинному зеленому коридору.

— Пока, дружище, — печально крикнул он ему вслед. — Удачи!

Он захлопнул дверь и, полный решимости, повернулся к классу.

— Итак, — сказал он. — Убери этот шарф, Саид. Луис Перейра, ты что, решил перекусить? Немедленно выплюнь все в ведро. Посмотрите, сколько времени мы потеряли. Предупреждаю вас, я намерен покончить с этим до звонка.

Вполне возможно, что с любым другим классом ему бы это удалось. Но учитывая, что оба члена счетной комиссии не отличались арифметическими способностями, а народ то и дело критиковал все предлагаемые способы подсчета голосов («Голос Рика считать нельзя, сэр! Он все время прогуливает»), времени провести голосование как следует просто не было. Еще не закончили третий подсчет, а Робин Фостер и Уэйн Дрисколл уже сверлили мистера Картрайта своими взглядами, зажав в руках воображаемые секундомеры, а в зубах — несуществующие свистки.

Время было на исходе…

Мистер Картрайт сполз со стола, доверив свою огромную тушу ногам. Неспроста его за глаза называли Старым Мерином.