Сестра, скажу тебе всю правду, которая драгоценна, хоть и покоится на жабьей голове.

Теперь заканчиваю с добрыми пожеланиями и с надеждами, призываю благословение нашего единого Бога Отца на вашу новую жизнь, желаю удачи в работе, приятного общества.

Голос Востока.

Постскриптум: спроси у других, и они тебе то же самое скажут».

– Ради бога, перестань плакать, – сказал Краббе.

Полыхнул мотор номер два. Вскоре все заполонила вибрация, наверно, вроде шума крови, окружающей вялый зародыш. Китаец-пилот отпустил тормоз, двинул дроссель.

– Только подумать, что это все время творилось, – крикнула Фенелла чуть слышно сквозь моторы. – Я думала, у нас пет друг от друга секретов.

Сквозь моторы гремели гонги, лев в голове подпрыгивал и с треском приземлялся.

– Но все давно кончилось. Не было смысла рассказывать.

– И у нее будет ребенок.

– ЧТО?

– РЕБЕНОК.

– Ну, не мой. Могу доказать.

– Ты омерзителен. Я от тебя ухожу.

– ЧТО?

– УХОЖУ ОТ ТЕБЯ.

Путешественник-сикх улыбался в бороду. Меж собой ссорятся. Начало разлада. Но перед ним, перед Мохиндер Сингхом, светлое будущее. Пусть не говорят, будто сикхи годятся только для полиции, для воловьей упряжки, для жесткой койки ночного сторожа. Пускай не говорят, будто сикхи к бизнесу не способны.

Краббе взял у стюардессы глюкозную конфетку и раздраженно сгрыз. Дурак. Она вполне могла не узнать. А он, не подумав, усталый, поправил: малайская девушка не вдова, а разведенная, и не сирота, а имеет в далекой деревне набор очень бодрых родителей, бабушек, дедушек. Это, конечно, решило все дело. Если бы только он не страдал от похмелья, если бы только он до сих пор не страдал от похмелья.