- Спасибо, не надо мне ваших новых погон. И я совсем не хочу быть ни господином, ни товарищем подполковником, а тем более — комбатом, — попытался отказаться Макс. — У меня две контузии, ранение, перелом позвоночника, песок в почках и …

 - Не надо подробностей из твоей медицинской карты, комбат. Ни твоя анатомия, ни твоя физиология никого не интересует в военное время. Ты ведь по документам годен к службе?

 - Ну, в принципе… — начал мяться Озоруев, в душе злясь на свою нерешительность. Мысленно он обозвал себя мямлей.

 Военный комендант с воодушевлением продолжал:

 - Пробил твой час, подполковник! Война, товарищ! Враг у порога, даже не у порога, а он уже ворвался в наш общий дом. Родина в опасности! Вся Россия, весь наш народ глядит на тебя с надеждой, подполковник! Заодно, песочек из почек порастрясёшь… Как говорится, движение - жизнь!

 - Всё–то вы знаете…

 Новоиспеченному комбату сделалось нехорошо, перед глазами появилась какая–то рябь, потом закружились плац и деревья, в голове неприятно зашумело. Это было следствие шока. Вместо далекой, но спокойной Новой Зеландии окопы на далеком неспокойном Дальнем Востоке! У Максима стало сухо во рту, по спине и лбу покатился холодный пот.

 - С кем в этот раз воюем? На кого наступаем? — растерялся Максим. — Разве это не учебная тревога?

 - Никак нет! Война с проклятою ордой! — болезненно поморщился генерал. — Второе нашествие Чингиз–Хана, можно сказать, а то и того хуже. Слушать мою команду, комбат! Принимай батальон! Держи предписание, а чемодан с документацией и портфель с секретными пакетами и бумагами получишь у мобистов. Твои орлы стоят на краю плаца. Иди, знакомься с личным составом. А я побегу: дела, знаешь ли, дружище, дела–делишки…