Максим внимательно пригляделся: огромный заасфальтированный плац столичной комендатуры, площадью не менее гектара, разлинованный на белые квадраты и линии, и в обрамлении голубых елей был пуст. Макс с трудом разглядел вдалеке три силуэта в тени высоких деревьев. Один человек лениво отгонял назойливых мух и комаров, два других спали полулёжа на вещевых мешках. Нескладные фигуры рекрутов совсем не были похожи на героев, жаждущих воевать, стоять насмерть и побеждать. Никакого батальона на горизонте не наблюдалось. Если это мотострелковое подразделение, то на плацу должно быть полтысячи душ, а если танковый батальон, то сотня. Но тут и половины отделения не насчитывалось. Макс сообразил: что–то тут не так и чего–то генерал явно не договаривает.

 - А где народ–то? — спросил Максим и посмотрел на начальство, но дать ответ было некому. Генерала исчез, словно его здесь никогда и не было. Вслед за генералом буквально растворился в воздухе товарищ в штатском. Смылся по своим ментовским делам и участковый милиционер. Позади Максима стоял лишь тот молодой офицер из комендатуры, который доставил Озоруева под конвоем.

 - Ну, капитан, удружил! Что же ты, падла, про войну промолчал, когда давеча в квартиру вошёл?

 - Товарищ майор, не выражайтесь! Я при исполнении…

 - Какой я тебе майор?! Я уже час как подполковник! Слышал, что генерал сказал?

 - Виноват! Так точно, товарищ подполковник, я слышал слова генерала и весь к вашим услугам.

 - То–то же! А я ещё и не начинал тебя ругать! Так что не зли меня, капитан. Где мои бойцы? Где офицерский состав батальона? Где вооружение и техника?

 Капитан покраснел, лицо его покрылось пунцовыми пятнами, и он окликнул стоящего в сторонке полного мужчину лет сорока.

 - Вот сотрудник райвоенкомата, работайте с ним. Я тоже умываю руки…

 Пухлый сотрудник увлёк Озоруева в сторону деревьев.

 - Не извольте беспокоиться, я сейчас всё поясню!