Они быстрым шагом направились к бойцам, расположившимся под ёлками. Толстяк на ходу сосредоточенно изучал какие–то списки, напряженно шевелил губами, то бледнея, то багровея, и непрерывно обливался потом. Наконец, он остановился возле помятых личностей, и Максим с недоумением осмотрел «воинство».

 - Это весь призывной контингент! Других солдат для вас нет, товарищ майор, — виновато стал оправдываться толстяк, вытирая лоб платочком.

 - Подполковник!

 - Виноват, товарищ подполковник. Докладываю: это те, кого мы сумели призвать в нашем районе столицы. У остального приписного состава либо справки об инвалидности, либо часть из них отсутствует по месту жительства.

 - Интересное кино! А из каких мест должен был комплектоваться мой батальон?

 - Очень тяжелый случай. Народ с Рублевского шоссе и его окраин.

 - Фью… — присвистнул новоиспеченный комбат и почесал затылок. — А при чём здесь я? Вот и ищите комбата с Рублевки! Я–то с какого тут боку–припеку? Я в действующем резерве власти не состою, да и с деловыми, конкретными рублевскими пацанами не близок!

 - А вот и нет. Согласно временной прописке, вы, товарищ подполковник, зарегистрированы в какой–то халупе! Странно, конечно, что её не снесли с элитной территории. Бабка, хозяйка жилплощади, дала адрес вашего реального временного проживания, там вас и взяли тёпленького! Всё по закону. Так что получается, формально и вы с Рублевки.

 - Чертова старушенция! Кто ведьму за язык тянул!

 Работник военкомата ухмыльнулся.

 - Это наш новый особист постарался, он любого расколет, даже старую каргу. А комбат нам дозарезу нужон был до обеда! Вот он и постарался!

 - Зачем? Особист хотел меня сожрать на обед?

 - Нет, в смысле по времени, по срокам. Дела надо было кому–то передать! Батальон с воза - военкомату легче!

 Проклиная судьбу–злодейку и роковое стечение обстоятельств, хмурый Озоруев плелся за военкоматчиком. «Партизаны» не обращали внимания на приближение начальства и дремали.