- Понимаю: солдат спит — служба идет, — буркнул Максим.

 - Сейчас разбудим, — заверил его толстяк и внезапно заорал что есть мочи:

 - Встать! Живо строиться! Смирно! Бойцы, вот ваш комбат — подполковник Озоруев. Прошу любить и жаловать.

 «Партизаны» повскакивали на ноги, их буквально подбросило от внезапного вопля военкоматчика. Протирая глаза и толкая друг друга, они построились в ряд. Удивительно, но факт: мобилизованные были абсолютно трезвы, даже пивом от них не пахло. Максим обошел строй сзади, поискал глазами других, возможно, спрятавшихся бойцов, и заглянул под разлапистые ёлочки, но никого не обнаружил. Затем комбат почти минуту молча смотрел на мобилизованных, гипнотизируя их взглядом, словно удав, а те в ответ буквально поедали начальство глазами. «Дисциплинированные и зашуганные», — подумал новоиспеченный подполковник и гаркнул во весь голос, напугав даже военкоматчика:

 - Здорово, бойцы!

 - Здра… — недружно ответили испуганные «партизаны».

 Озоруев внимательно оглядел каждого. Рядом стояли два молодых человека, абсолютно схожей наружности.

 - Близнецы? — спросил для порядка Максим. — Однояйцевые?

 - Ага! — хором откликнулись молодые люди и пошутили в ответ:

 - Но у каждого яиц по два.

 - Как зовут? Фамилия?

 Высокий, веснушчатый паренек с кепкой набекрень откликнулся:

 - Мы Авесалом и Нестор. А фамилия наша — Емельяновы.

 Второй близнец, но только без кепки, похожий на первого, как две капли воды, пихнул брата в бок.

 Озоруев удивился таким странным, давно вышедшим из обихода именам и переспросил: верно ли он их понял.

 - Да вы не мучайтесь, гражданин начальник, называйте нас Авось и Небось! Так проще для запоминания. Нас все так зовут. Наш папаша имена специально подбирал позаковыристее, а нам вот теперь с ними жить и мучиться.

 Озоруев удивился, но ничего не сказал: всякое бывает. Что поделать, коли батька у пацанов такой юморной. Да и имена эти звучали не чуднее чем Даздрапема или Смертимпер…