«Эх, для приготовления пищи не помешало бы на полгодика обзавестись хоть какой–нибудь женой», — подумал Максим с иронией.
После завтрака он принял душ, слегка размялся, потом бесцельно побродил по опустевшей квартире в поисках чего–то очень нужного, но так и не вспомнил, чего именно. Наверное, искал «вчерашний день». Так и не натянув на себя трусы, Озоруев уселся на кровать, задумался над каким–то пустяком и даже слегка задремал на сытый желудок.
Пустые сонные размышления прервал истошный вой многочисленных сирен. Озоруев вздрогнул и проснулся. Выйдя голышом на кухонный балкон и приставив ладонь козырьком ко лбу, он стал вглядываться вдаль, а потом посмотрел вниз — никакой причины для тревоги он не обнаружил. Странным ему показалось лишь одно: обычно шумная улица в это воскресное утро была безлюдной. Неужели горожане в одиннадцать утра по–прежнему крепко спят? Непонятно. Но раз так пронзительно гудят ревуны — значит, всё–таки случилось что–то из ряда вон. Хотя в период весеннего политического обострения, возможно, вояки проводят какие–то учения, готовятся к чрезвычайным ситуациям.
Озоруев взял в руки пульт и впервые за неделю включил телевизор: на «Первой кнопке» транслировали чёрно–белый балет — запись восьмидесятых годов прошлого века. На экране дюжина бестелесных девушек семенила худенькими ножками в такт знаменитой на весь мир музыке. Время от времени они расцепляли руки и высоко закидывали тоненькие ножки, изо всех сил изображая маленьких лебедей. Макс снова щёлкнул пультом — вторая программа. На экране те же девушки. Он стал быстро нажимать на кнопку, но на всех каналах шло «Лебединое озеро». «Вот так па–де–де!» — хмыкнул Озоруев и задумался: «Неужели умер очередной всенародно избранный Президент?»
Эта первая пришедшая в голову мысль успокоила, потому что либералу и демократу Озоруеву нравилась смена «задниц» на троне: ведь обычно за смертью вождя следовали большие политические перемены. Поэтому плановая или внезапная кончина очередного олигархического правителя его нисколько не волновала. Вдруг «белых лебедей» сменила телевизионная заставка, и полились звуки бравурных маршей в исполнении военных оркестров.