Она знала, какой кофе любит Джонни Мак, кто его враги и кто друзья в Хьюстоне, знала, какую сторону кровати он предпочитает, и слепо доверяла ему. Но не знала ничего о его прошлом — кроме того, что было известно всем. Он был нищим парнем и пятнадцать лет назад, когда только приехал в Хьюстон, угодил в неприятную историю. Добрый старый судья Харвуд Браун взял Джонни Мака под крылышко и спас от преступной жизни. Отправил молодого человека в колледж и лично внушил, что значит быть достойным человеком.

Она часто задавалась мыслью: откуда приехал Джонни Маю и почему никогда не говорит о жизни до появления в Техасе. Что из своего прошлого он таит ото всех? Разумеется, никакого значения это не имело. Ей было просто любопытно. Долгого совместного будущего с ним она не планировала. Даже если б у нее было такое желание, она знала, что мысль о браке чужда ее любовнику.

Он брал Монику как обезумевший, входил в нее с такой силой, что прижимал ее к кровати. Она впилась когтями в его плечи, когда напряжение внутри достигло взрывной точки. В его любовном акте была такая необузданная сила, такая сокрушительная одержимость, что всем ее прежним любовникам было до него далеко. Джонни Мак Кэхилл знал, как угодить женщине и при этом покорить ее полностью.

Моника вскрикнула во время оргазма. Он последний раз глубоко вошел в нее и издал низкий горловой стон.

Она положила голову на подушку и удовлетворенно вздохнула, ощущая содрогания в теле после оргазма. Джонни Мак встал с кровати, и она смотрела на его голое тело, поджарое, крепкое, с превосходной мускулатурой. Хорош, черт возьми. Лучший из всех, какие у нее были. Когда их роман, как ей было понятно, окончится, она будет тосковать по нему.

Джонни Мак вернулся из ванной в черном шелковом халате, свободно подпоясанном на талии.

— Выпить хочешь?

— Твое старое бренди сейчас будет очень по делу, — ответила она.

Он подмигнул и улыбнулся.