«Павел когда-то обозвал меня ведьмой, – думала она. – Но разве ведьмы такие? Молодые, красивые и добрые? Или мне это только кажется, что я красивая и добрая? И вообще, разве ведьмы существовали на самом деле?»

Она заснула.

Утро, как всегда, началось в спешке, знакомой лишь пожарникам и солдатам, поднятым по боевой тревоге. Умыть и одеть Маринку. Приготовить и подать Павлу завтрак. Позавтракать самой. Не опоздать в детский сад. Вовремя поспеть на работу. И все время короткая, острая мысль: «Что же это было?… Неужели это было?»

– Проснись! – рявкнул Павел. – Что ты мне дала?

– А что?

– Ты соли мне насыпала в кофе. Соли! Попробуй!

Оля попробовала.

– Нет, – сказала она, – это – сода.

– Садитесь, – сказал Евгений Афанасьевич. Неподвижные лопасти вентилятора, который стоял на его столе, как-то обвисли и формой своей напоминали уши Микки Мауса. – Я хотел посоветоваться с вами по одному важному вопросу.

Оля напряглась, провела сзади обеими руками, оттянула платье и присела на краешек стула.

– Куда вы вчера исчезли?

– Не знаю, – не сразу ответила Оля. – Как-то странно получилось. Я не хотела…

Она замолчала. Евгений Афанасьевич тоже помолчал немного, встал из-за стола, подошел к открытому окну, посмотрел вниз, закрыл окно и вернулся на свое место.

– Да, действительно странно. И давно это с вами?

– Что? – спросила Оля, делая вид, что не понимает Евгения Афанасьевича.

– Ну вот это… что вы… Ну, как бы это сказать… вот так… за окно…

– Недавно, – сказала Оля. – Со вчерашнего дня.

И рассказала Евгению Афанасьевичу обо всем, что с ней случилось.

– Вы не шутите? – спросил потрясенный Евгений Афанасьевич.

– Ничуть.

– Вы только не сердитесь… Но вы в самом деле можете так вот подняться… Подождите, я только закрою дверь.