В словах доктора звучал мягкий упрек. Должно быть, моя попытка выдавить себе глаза заставила его здорово понервничать. Прошлой ночью он уже пытался выспросить, зачем я это сделала, но не получил ответа.

— С сегодняшнего дня я назначил вам физиотерапевтические упражнения по утрам и после обеда. Но что касается посещений членами семьи, боюсь, придется ограничиться одним часом, не более. Мы выпишем вас, как только психика и физическое состояние вернутся к норме. Придется нелегко, но, пожалуйста, постарайтесь вытерпеть.

Его речь, как и можно было ожидать, вогнала меня в мрачное настроение.

Отвернув голову от излучающего жизнелюбие доктора, я попыталась поднять правую руку. Но она почти не слушалась. Мало того, тело совершенно не ощущалось моим собственным. Жест получился страшно замедленным, словно во сне. Настоящей была только боль, грызущая мышцы и суставы. Едва выносимой.

Неудивительно — ведь я не использовала их целых два года.

— На это утро — все. Поскольку вы успокоились и пришли в себя, я не буду назначать постоянную сиделку. Если вам что-нибудь потребуется, рядом с подушкой находится кнопка. За следующей по коридору дверью — пост медсестры. Не стесняйтесь вызвать ее, как только вам что-нибудь потребуется — даже незначительное.

Доктор говорил мягко и доброжелательно. Хотя я и не могла его видеть, уверена, что с его губ не сходила довольная улыбка. Поднявшись, чтобы выйти, он остановился у двери и добавил, как будто только что вспомнил:

— Ах, да. С завтрашнего дня вас будет посещать консультант. Психолог-логопед. Наш специалист ненамного старше вас, думаю, вы сможете беседовать без напряжения. Сейчас важнее всего восстановить ваши речевые функции.