Пришел новый день.

Даже я, неспособная увидеть яркий утренний свет, встретила его с некоторым облегчением. Мимолетное событие, крошечное удовольствие. Я задавалась вопросом, почему тяжесть в груди как будто немножко ослабла, не обращая внимания на то, как начался и закончился утренний врачебный обход.

Мне не дали передышки и после него — навестить пришли мать и старший брат. Нельзя сказать, что разговор прошел гладко. Ощущение отчужденности, неузнавания, заставило меня говорить с этими незнакомцами скупо и осторожно. Но деваться было некуда и, воспользовавшись услужливо распростершейся передо мной памятью Шики, я ответила на все вопросы, которые они поспешили задать. Мать ушла с написанным на лице облегчением. Ничего не заметив, не уличив меня в самозванстве.

Смешно. Я даже и сама не знала — притворяюсь ли я.

Наступил вечер, и появился консультант, о котором вчера говорил доктор.

Женщина, представившаяся логопедом-терапевтом, начала знакомиться столь бодро и шумно, что я пришла в некоторое замешательство. Быстрая веселая речь не позволила заглянуть за ширму радушных слов и понять, что за характер за ней скрывается.

Мне раньше никогда не приходилось сталкиваться с докторами, обращающимися к пациенту со словами: «Приветик! Как наши делишки»? И этим вовсе не закончилось.