У всех — маленькие лопаточки, ведерки, совки. Витька сразу догадался, куда их ведут: вон в тот новый садик. В огромные ящики навезли песку, белого, чистого, чтоб этим карапузам лепить свои дурацкие пирожки, без толку перетаскивать в ведерках, возить в машинах или зря раскидывать по дорожкам.

А когда Витька с Юркой пришли позавчера с ведерком взять немножко песочку — посыпать кроликам, какая-то старушка с метлой как раскричалась:

— А ну высыпьте обратно! Это малышам. А вы уже подростки!

А подросткам-то, если рассудить, песок, может, и нужней. Они его в дело употребят, а от малышей все равно никакого толку.

— Теть, гляньте, вон рыжий хочет под ворота лезть, — сказал Витька и, обернувшись, обомлел.

Тетя сидела на крылечке, расстегивала рукой воротник и дышала так громко, как Витька дышал только на приеме у врача. Круглое лицо ее было совсем белое.

Малыши шли себе и шли, ничего не замечая.

— Теть, а теть! — подскочил к ней Витька. — Вы что… Теть, да тетя же… Тетя, вам плохо, да? Слышите, тетя?

Из калитки выбежала какая-то женщина:

— Гражданка, что с вами? Дурно? Сейчас, сейчас… Это сердце!..

Толстая тетя с трудом показала рукой в сторону нового сквера:

— Детей.

— Понимаю! — отозвался Витька. — Я их — в сквер! Я доведу. Вы, тетя, самое главное, не беспокойтесь, отдыхайте себе! Все целы будут.

Витька догнал растянувшихся ребятишек.

На ходу он подхватил рыжего, который, присев на четвереньки, пытался подсунуть голову под чьи-то ворота и посмотреть, что это там во дворе тарахтит и стучит.

— Ты чего заглядываешь? Марш в строй!

Рыжий подозрительно взглянул исподлобья, сморщился, но все-таки послушно пошел, не сводя глаз с Витьки.