– Антон, спроси у водителя, сколько он возьмет за то, чтобы стоять здесь максимально долго, если потребуется, то и до утра?

– Я не нанимался ночевать в такси! – обнаглел переводчик.

– Если потребуется, будешь ночевать и в подворотне! – спокойно парировал босс.

Добиньи вихрем ворвалась к кузине:

– Сильвия, ты помнишь зимний пейзаж Добиньи, на первом этаже в Орсэ?

– Не помню! Ты видишь, я делаю лицо. – Сильвия была перемазана кремом, для которого явно не пожалели клубники. – Ты что, столько времени проторчала в музее? Я уже начала беспокоиться.

– Шарль Франсуа Добиньи был одним из тех, кто работал в Барбизоне, это девятнадцатый век, а теперь Добиньи зовут меня! – азартно сообщила кузина.

– Ты трехнулась! – оценила Сильвия.

– Да! Еще бы! Как не трехнуться, когда мне сделал предложение миллионщик из новых русских. Он, конечно, темнота, быдло. Но не стар, лет, я думаю, сорок с небольшим, физиономию имеет, ну, не приятную, но и не противную тоже!

– Я пробую новый крем! – откликнулась Сильвия. – Боюсь, что после него у меня пойдут прыщи!

– Ты слышала, что я тебе сказала?

– Чушь какую-то про миллионы и про предложение. Этот крем рекламировали по телевидению. Никогда не надо верить телерекламе!

– Он предложил мне руку и сердце! – заорала Добиньи.

– Жанночка, – попросила Сильвия, – не кричи! Где ты будешь заказывать свадебное платье? Надеюсь, к свадьбе прыщи у меня пройдут! Очень симпатичные платья я видела тут неподалеку, напротив собора Трините!

– Но я ему отказала! Знаешь, какая у него фамилия – редкая и смешная. Стропило! – При этом Добиньи, как бы в подтверждение своих слов, звонко расхохоталась.

Сильвия задумчиво нахмурилась:

– При чем тут фамилия? Вдруг он вообще не миллионер, а жулик! Ты проверила его документы, его банковский счет? Ты правильно отказала, прежде чем идти за него замуж…