— Ладно. — Я улыбался, радуясь тому, что вопросов не будет.

Сержант ухмыльнулся.

Оглядевшись, я достал бумажник:

— Как насчет спецданных?

Он взял бумажник, вытащил пятифунтовую купюру и вернул его мне:

— Этого вполне хватит, сэр.

— Ну и?

— Ничего.

— Ты, мать твою, у меня пятерку взял!

— Пятерка говорит, что она мертва.

— Первая полоса за мной, — сказал я, выходя на улицу.

— Джеку привет.

— Отвали.

— Я ж любя.

17:30

Редакция.

Барри Гэннон сидит за своими коробками, Джордж Гривз спит, уткнувшись носом в стол, Гэз из спортивного несет какую-то херню.

Никаких следов Джека, мать его, Уайтхеда.

И слава тебе господи.

Черт, где же эта сволочь?

Паранойя:

Я — Эдвард Данфорд, спецкорреспондент по криминальной хронике Северной Англии, и это написано в каждом долбаном номере газеты «Ивнинг пост».

— Ну как все прошло? — Кэтрин Тейлор — свежезавитые локоны, уродливый бежевый свитер — встала из-за стола и тут же снова села.

— Лучше не бывает.

— Лучше не бывает?

— Да. Просто супер. — Я не смог сдержать улыбки.

Она не улыбалась:

— Что случилось?

— Ничего.

— Ничего? — Она была совершенно ошарашена.

— Все отменилось. Они еще ищут. Пока ничего.

Я вывернул карманы и выложил их содержимое на ее стол.

— Я имела в виду похороны.

— А-а.

Я взял со стола сигареты.

Вокруг звонили телефоны, стучали машинки.

Кэтрин смотрела на мой блокнот, лежащий на ее столе:

— И что они думают?

Я одним движением снял пиджак, взял ее кружку с кофе и закурил:

— Она мертва. Слушай, у начальника что, совещание?