— Шпрехен зи дойч? Гляньте, кивает! Ясно дело, говорит.

— Слушай, капрал, ты же шпрехаешь как Бог. Спросика его еще чего-нибудь.

— Сходите за лейтенантом, — сказал сержант. — Он поговорит с мальчиком и разберется, что тот хочет сказать. Смотрите, как он дрожит! Душа в пятки ушла. Ну что ты; малыш, не бойся, ну…

Он обнял Джо своими ручищами.

— Ну, успокойся. Все будет олл-л-л райт. Гляди, что у меня есть. Мать честная, да он, по-моему, ни разу в жизни шоколада не видел. А ну-ка попробуй. Да не укусит он тебя.

Джо, надежно укрывшийся в бастионе из мускулов от блестевших со всех сторон глаз, надкусил шоколадную плитку. Сначала его розоватые губы, а затем и все его существо погрузилось в теплую, бесконечно сладостную волну, и он весь просиял.

— Улыбается!

— Гляди-ка, прямо светится!

— Да он словно в рай попал. Ей-богу!

— Перемещенные лица, — сказал сержант, прижимая к себе Джо. — Ах ты, бедняга. Вот уж перемещенный так перемещенный. Ну и жизнь, все пошло кувырком и наперекосяк.

— На, малыш. Вот тебе еще шоколадка.

— Не надо больше. Хочешь, чтоб его стошнило? — возмутился сержант.

— Что вы, сержант! Зачем, чтоб стошнило? Нет-нет, сэр.

— Что тут происходит?

Вслед за блуждающим лучом фонарика к группе приближался лейтенант, изящный негр небольшого роста.

— Да вот, лейтенант, мальчик, — сказал сержант. — Забрел на батарею. Прополз, должно быть, мимо часовых.

— Ну так отправьте его домой, сержант.

— Да, сэр. Я и хотел, — сержант откашлялся. — Только странно как-то… ведь мальчишка-то…

Он разомкнул руки, чтобы свет упал на лицо Джо. Лейтенант хмыкнул, не веря своим глазам, и присел рядом на корточки.

— Откуда ты здесь взялся?

— Лейтенант, он говорит только по-немецки, — сказал сержант.

— Где твой дом? — спросил лейтенант по-немецки.

— Далеко-далеко, туда плыть и плыть, — сказал Джо.