Водка-то, она, может… как это сказать – относительно? – и не подорожала, но зато жратва как кусается! Мясо-то нынче – это… как? Это что же на водку останется? Я его, правда, почти и не ем – мяса-то… Нет, без водки уже не могу. Что поделать. Да, так вот, – но зато нынче свобода: хочешь пей, хочешь не пей, ЛТП отменили, сто первый километр отменили, двести девятую отменили… у меня знакомого, Гришу, по пьяни на цугундер забрали – спрашивают: где работаешь? «А нигде, – говорит, – не работаю и в жисть работать не буду…» Вот так. Тут я недавно слышал – рядом сидел, – один представительный такой мужчина другому говорит: у нас в России или хлеб, или свобода, а вместе – ни-ни… Интересно. А вообще, если правду сказать, обидно: что там газеты ни пишут, а раньше у нас держава была, – а теперь как доходяга с протянутой рукой, двугривенный на пиво стреляет… Да, пьют сейчас много, по-моему, даже больше, чем раньше. Наверное, от тоски. А вы думаете, если миллион украдете – ну, сейчас говорят: заработаете, – вам веселее станет? Ну, два дня повеселитесь, глядя на него… и все. Я вам точно говорю: дайте мне сейчас миллион, я его пропью, и веселей мне не будет. Вы знаете, по-моему в людях что-то сломалось. Не знают, зачем живут. Чтобы украсть миллион? Черт его знает… На что пьют? Да кто как. Ну, я-то инвалид, у меня какая-никакая, а пенсия, хлеб всегда будет – тьфу, тьфу, тьфу… а вот Мишаня, например, из пятого дома подрядился пивом торговать. В переулке, не у метро, конечно, – у него морда… представляете, если губку красными чернилами напитать? вот-вот, один к одному такая, куда ему у метро. Работал он, правда, недолго, недели две – ну, какой из него продавец? Каждое утро с похмелья, естественно поправиться надо – а тут двадцать ящиков… нет, всё за свои: кто пустую бутылку оставит, кому, если видит, что совсем больной человек, подороже продаст – хозяин-то твердую цену назначает… В общем, к обеду он уже пополам, и дружков рядом кодло – вроде как пивной зал под открытым небом открыли… а морды такие, что никто к этому пиву без пистолета не подойдет – страшно… Какая уж тут торговля.