
Ну, его и вышибли – без выходного пособия. Мишаня, когда уходил, сказал: вот погодите, говорит, мы вам еще одну революцию устроим… и на этот раз так придавим, что вы и через тыщу лет не возродитесь, хе-хе… А так народ промышляет кто чем. Шурик с Монголом к Беспалой жить перебрались, а свои комнаты в коммуналках черным сдают – ну, и первую половину месяца уж точно каждый день вдребадан. Многие крутятся здесь, у ларьков – что отнести, принести, иногда, если тебя знают, товар постеречь – что попроще, бананы там, помидоры, яблоки, – когда хозяину надо отлучиться… вот тебе и бутылка. Кто помоложе и покрепче, у мебельного на Академической стоят – грузят… Все как-то пьют. Русский человек и в пустыне водку найдет, а уж деньги на нее… Помните, когда водка стала пять тридцать, стишок ходил – мы еще, дураки, смеялись: «Будет водка шесть и восемь – все рано мы пить не бросим. Передайте Ильичу – нам и десять по плечу!» Досмеялись… Вот спасибо вам, а то день сегодня такой неудачный – всё бабки подгребают. Вон, смотрите, Костылиха взяла… шесть пузырей! От – ети ее… эта, как ее – конкурентка. Конечно, что поделаешь, – пенсии не хватает. Ограбили стариков. Раньше, бывало, раз в полчаса старуха по откосу пройдет – да и старуха такая, что бутылку не дать – перед собой стыдно будет, а сейчас – толпами… причем есть прилично одетые, нестарые еще женщины – лет по шестьдесят. Иногда такая идет – видно, что попросить неудобно, – стесняется, ходит, будто гуляет по парку, и если люди сидят – к бутылке не подойдет… но уж если никого нет – оглянется и заберет обязательно. Ну, эта то, Костылиха, богатая… консервами вся квартира забита, мне Солоха Витька рассказывал, сына ее дружок. Эта от жадности. А наглая!… Увидит, что люди с пивом пришли, – плюхнется рядом и сидит, так каждую бутылку глазами и ест. И еще кашляет, как будто ее выворачивает… сейчас перестала: недавно так вот закашлялась, так мальчишек с лавки как ветром сдуло – подумали, видно, чахотка… Я вот так в наглую не могу, хотя тоже с палкой, – и палка у меня не для красоты, как у нее, второй десяток хромаю.