Я не в духе. Я в офисе. Это не мой офис, и не мои факсы, и не мои договора. Что-то здесь принадлежит КУГИ, что-то — «ЦентроПупБанку», что-то — похожему на Наполеона сумрачному субъекту с нездоровым всесезонным загаром а-ля «только что с Мертвого моря». Я нахожусь в деловой части города. Слышали про такой? Если нет, значит, вы не деловые. Так-то.

Радио играет Шнурова. Это самый изощренный раб шоу-бизнеса. С перманентным искусственным синяком под глазом, с модифицировано выведенными вшами в бороде, с эффектом «мокрая грязь». А мне нужен Шуберт, но где его взять в нашем мире фаст-потребления?

Я дважды наполнял плоскую карманную фляжку, водоизмещением двести граммов, дипломатической водкой, но она снова пуста. Потому что пятница, февраль, скоро День всех влюбленных. Или не потому что.

Я подкатываюсь на кресле (оно на колесах, видали такое?) к столу, обустраиваю на него ноги в «Wood World’ах». Очень удобно. В таком состоянии я могу запросто сказать «Бонапарту»: «Знаете что? Вы уволены! Ну, ты меня понял!». А затем собрать свои нехитрые вещи, как-то: одну шапку, одно полупальто, самопишущее перо и органайзер. И уйти на все четыре стороны… Хотя нет, органайзер я оставлю ему.

Жаль немного, что ничего подобного я в ближайшее время не сделаю. Где еще я смогу без проблем заработать на дипломатическую водку и спокойно пить ее?

В дверь стучат. Входят две особы прекрасного пола. Одной лет двадцать, другой лет сорок, стрижки не то чтобы совсем короткие, но как у рядового состава второго года службы, грудь закамуфлирована толстой подкладкой пуховика, ноги непонятно какие, потому что в дутых штанах. Под их взглядами возникает следующая догадка: то бабы с яйцами, растут они, правда, не наружу, а внутрь.