Пусть себе ползают со своими газонокосилками перед своими домами с вычурными аркадами, как ползали они с ними вчера. Взгляните, как они, нацепив резиновые перчатки, смывают глину с резиновых шин, в то время как в доме жена, нацепив резиновые перчатки, смывает глину с резиновых сапог. Резинарезинарезина. Взгляните, не бойтесь, как господин архитектор выползает с бутылкой в руках из своего подвала и демонстрирует господину адвокату, заглянувшему в гости, этикетку, на которой значится год урожая, а в это время госпожа архитекторша воркует с госпожой адвокатшей, рассказывает ей о том, что вот нашла, мол, нового мясника или нового булочника, у первого превосходная оленина, прямо бери и жарь, у второго превосходная выпечка, ешь не хочу, и все равно не толстеешь. (Остальные включаются в игру.) Резинарезинарезина. А взгляните на их детей, как они сидят, смирно потупив глазки, милые, избалованные крошки, у которых все есть и которые ничего не любят, которые все знают и ни к чему не относятся всерьез, которым с пеленок дано видеть, слышать, щупать, читать красоту и которые не способны ничего из этого воспринять, не умея восхищаться, не умея преклоняться, которые зато потом с наслаждением будут рассказывать какую-нибудь драму из своей, ах, какой несчастной молодости и жаловаться на отсутствие любви, на бессердечность и множить эту бессердечность, передавая ее благополучно дальше и тем увековечивая. Резинарезинарезина. Взгляните на княжескую чету, как они, вернувшись после телевизионных съемок или из театра, еще ставят себе пластинку, дабы насладиться холопской музыкой, оживляющей в памяти льстивые речи о непревзойденной человечности или даже величии их деяний, которые они якобы совершили, хотя в действительности они никогда и ни за что на свете ничего подобного не совершали и не совершат, ибо им милее слушать бесконечные славословия угодливых лакеев, распевающих на все лады «псевдогероические арии» в их честь.