Резинарезинарезина. Взгляните, как все эти господа поднимаются по лестнице, словно на похоронах, не хватает только гроба и печали, и посмотрите, как они, нынче и прежде, всегда, обнимают друг друга: равнодушно, без слез, без волнения, без восторга. Взгляните, как они прижимаются друг к другу, не зная, как себя освободить. Взгляните, как они достигают цели, не зная потом, как добиться цели. Взгляните, как безмятежно они теперь спят, не зная, что именно сейчас состоялось опять прощание навеки. Резинарезинарезина. Да, они все на виду. Сильные мира сего нынче избавлены от чар. У них не осталось ни одной-единственной тайны, причем уже давно, разве не так? Они всегда перемещаются со свитой, но ни одна река не сопровождает их. Им кажется, они идут, но ни одно облако не идет вместе с ними. Они все играют, играют, но никакая игра не обратит их снова в детей. Они празднуют вместе с нами, но ни один из нас не празднует ничего вместе с ними. Только мы, обиженные, слышим еще красоту и видим просторы. В них же – нет никакой загадки, они – оглушительно мертвые. Как это еще говорят: «Зло быстро измышляет себе машину», – так вот, они и есть машины зла. Сегодня вечером тут совсем другой праздник! (Кричит в сторону барака.) Эй, матушка стройка! Сегодня никакого музыкального фона, никаких громкоговорителей и никаких фонарей, искажающих сияние ясной ночи. Давай сюда: пробил час божественно свободных рук. Оторвись от кроссворда. Вылей пойло в раковину. Переверни календарь цифрами к стене. Выключи навсегда телевизор и отвались от фальшивых картинок. Выйди из облака, не напоенного питьевой водой, отринь от тела неплодоносные волны. Сложи антенну и раскинь на потускневшей раке белую кружевную салфетку с надписью «Долой голубой огонек из наших гостиных!». Эй, матушка стройка! Останови пустословие. Добейся тишины. Пробей беззвучную мертвую фоностену, рискни совершить лунный прыжок из немоглухослепоты и перенестись к нам, в живую, готовую к игре, бодрящую, все ставящую на свои места здешность.