Но не божественная зрелость сверкала там, на холме. Это было обещание и зрелость плоти, доброй плоти, подлой плоти, плоти его дочери, плоти, плоти, плоти громового голоса, воющего перед тем, как умереть человеку.

Той ночью он молился за грехи плоти.

— О Господь, в образе плоти нашей, — шептал он.

Его дочь сидела на скамье в первом ряду и гладила свою руку. Она потрогала бы и грудь, там, где он к ней прикасался, но взгляды прихожан были устремлены на нее.

— Плоть, плоть, плоть, — сказал священник.

Его сын рыскал по полям в поисках кротовин и следов красной лисицы, пересвистывался с птицами и гладил телят, стоявших без робости у материнского бока, и набрел на распластанного на камне мертвого кролика. Дробины изрешетили кроличью голову, собаки разорвали его брюшко, а на горле виднелись отметины зубов хорька. Мальчик бережно поднял кролика и почесал его между ушей. Кровь из кроличьей головы закапала ему на руку. Из разорванного брюха вывалились кишки и обмотались вокруг камня. Прижав к куртке маленькое тельце, он побежал через поля домой, кролик плясал у края его жилетки. Когда он добежал до ворот дома священника, из церкви группками выходили прихожане. Они пожимали руки и снимали шляпы, улыбаясь бедному мальчику в наглухо застегнутой куртке, зеленоволосому с ослиными ушами. Он всегда был для них «бедным мальчиком».

Рис Рис сидел в своем кабинете, черенок его трубки был зажат между потайными пуговицами на домашней куртке, нераскрытая Библия лежала на коленях. Божий день подошел к концу, и солнце, как еще одна суббота, скатилось за холм. Он зажег лампу, но его собственное масло горело еще ярче. Он опустил шторы, отгораживаясь от неприветливой ночи. И он распахнул свое сердце, чей отчаянный стук принес нечто сладкое и неведомое. Он не испытывал такой любви с тех пор, как женщина, увидев ведьму в его глазах самца, расцарапала его и упала к нему в объятья, и целовала его, шепча валлийские слова, когда он овладевал ею. Она была матерью его дочери, но умерла родами, и уже мертвая украла дитя его второй любви, оставив взамен зеленовласого детеныша эльфов. Опьяненный желанием, Рис Рис швырнул Библию на пол. Он достал другую книгу и при тусклом свете лампы стал читать о старухе, обманувшей дьявола.