— А вы докажите!

— Господи! — отвечает мама. — Да зачем это мне? Мы с вами не на судебном разбирательстве. Я просто вам намекаю, что вы бессовестный человек.

Улановский кладет руку маме на плечо. Мама резко поворачивается к нему. «Что ты меня одергиваешь! Я знаю, что говорю!» — сказала бы мама Улановскому, если бы не посторонний.

— Ну, знаете, — отвечает таксист, — я тоже могу сказать, что вы бессовестный человек… И мы будем взаимно вежливы…

— Конечно, — говорит мама. — Вам надо думать, что все люди бессовестные, иначе как вам свои поступки оправдывать?

Мама долго объясняет таксисту, что он за человек и какие у него мысли. Таксисту интересно — он поглядывает на маму.

— Ладно, — говорит он, — думайте, что хотите.

Он открывает багажник, достает чемодан и дает сдачу — копейка в копейку.

Теперь Улановский начинает рассуждать о том, что за человек этот таксист: вообще-то он человек не испорченный — вы заметили, ему неловко было? — просто он привык так делать. По-моему, Улановский заговаривает маме зубы. Но ничего у него не получится. У мамы неподвижное лицо — сейчас она приступит.

— Послушай, — говорит она, — что это ты вздумал меня одергивать? Неужели ты считаешь, что за мной нужно присматривать, чтоб я глупостей не наговорила?

Я все наизусть знаю: разве Улановский забыл, что мама стоит выше всех этих дрязг с шоферами! Можно подумать, что она на каждом шагу ссорится с людьми!

— Я знаю лучше тебя, — говорит мама, — когда я не на высоте. Ни за что бы не сорвалась, если бы не пришлось отдать этому нахалу последние деньги.

Улановский хватается за голову. Как же он не подумал! Он достает кошелек.

— Не выдумывай, — говорит мама, — завтра зарплата. На трамвай у нас есть, а покупать ничего не надо.

Улановский уговаривает. Ну хотя бы пять рублей! Ну хотя бы трешку! Мама — человек непоколебимый. Улановский незаметно сует мне пять рублей. Мама, конечно, замечает. Она растрогана. Поправляет Улановскому галстук.