Лариса вдруг перестала улыбаться, медленно обернулась к ней. Славка поняла, что допустила какую-то бестактность.

— Ну… я хотела сказать, что вам посолиднее кто-то нужен… — упавшим голосом сказала она.

— Слушай… Ты молчи лучше, ладно?

— Так я молчала. Это вы первая начали…

— Вот слово еще скажи!

Славка затихла.

В кармане у Ларисы запищал мобильный телефон.

— Первый гудок, — усмехнулась она, заводя мотор. — Поезд пошел… Да! — крикнула она в телефон, одновременно включая скорость и вклиниваясь с места в поток машин.

За дверью квартиры слышалась громкая музыка. Лариса позвонила, дверь распахнулась, и музыка ударила в лицо, как взрывная волна. На пороге стоял человек непонятного возраста — то ли мужик, то ли парень — в белой косметической маске на лице, в ярком синем халате с золотыми китайскими драконами на голое тело.

— Здравствуй, Ларочка, — он преувеличенно радостно обнял ее, поцеловал и повел в комнату. Он вообще все делал преувеличенно — слишком широко жестикулировал, слишком значительно говорил, слишком вальяжно раскидывался в кресле, как человек, привыкший всегда и везде быть в центре внимания. И квартира была — слишком: темно-вишневые обои, раскидистые кожаные кресла и диван, тяжелые гардины на окнах и слишком много золотого цвета — светильники на стенах, кисти на гардинах, ножки кресел. Все это напоминало декорацию, изображающую дом богатого донжуана. Слишком много было и афиш с портретом хозяина и броским именем: «Лев Малиновский».

Славка прошла за ними в комнату и встала, оглядываясь.

— А это кто? — заметил ее наконец хозяин, быстрым взглядом оценивая фигуру. — Новенькая?

— Да так… Деть некуда… — ответила Лариса.

— Лев, — жеманно протянул руку Малиновский.

— Слава.

— Хорошее имя, — он задержал Славкину руку в своей, улыбаясь.

— Сядь, не маячь! — прикрикнула Лариса на Славку.