— Славка?.. — Лариса вдруг задумалась, пробуя имя на язык. — Слава… Слава… Слава…

— Я…

— Заткнись. Слава… Славка… Нет, все-таки Славка!.. — Она с интересом оглядела девчонку. Включила магнитолу. — Давай кассету.

— Какую? — девчонка деловито открыла сумку. — Бойцов есть. Пугачева. «Битлы». «Аквариум»…

— Свою кассету!.. Ты что, кассету не привезла?

— Зачем? Я же сама приехала.

Лариса только покачала головой. Снова глянула на девчонку.

— А-а, вспомнила!.. Ты частушки пела, в сарафане! Два притопа, три прихлопа, по реке плывет кирпич из села Кукуева…

— Да нет, я свое пою, — кивнула Славка на гитару.

— А, да… Частушки — это в Тамбове… — рассеянно сказала Лариса.

Она сбросила скорость, приглядываясь к машинам, стоящим на парковке у зеркальных дверей клуба, и остановилась у тротуара поодаль.

— Сиди здесь! — велела она.

Лариса направилась было ко входу, но за эти несколько шагов вдруг растеряла решимость. Помедлила у двери, вернулась, распахнула Славкину дверцу:

— Тебе что, сто раз повторять? Вылезай, я сказала!..

В клубе, несмотря на ранний час, было многолюдно. Лариса, не глядя по сторонам, прошла к свободному столику. Славка села напротив.

— А я не думала, что в Москве так рано встают, — удивленно сказала она, разглядывая пеструю публику. — Меня по утрам из пушки не разбудишь. Брат просто за ногу на пол стаскивает…

— Не ложились еще, — мрачно ответила Лариса. — По рожам ведь видно. Сюда тусня со всей Москвы под утро съезжается завтракать. Или ужинать, черт их разберет. Хоть сдохни, а должен отметиться.

— Ой, Пепеляева! — заметила Славка яркую блондинку, сидящую неподалеку с квадратным парнем устрашающего вида. — А почему она не с Шайтановым?

— Что же, по-твоему, — если они поют вместе, то и в сортир под руку ходят?.. Ира! — окликнула Лариса Пепеляеву и со значением показала на часы. — Ты головой думаешь или чем? У тебя съемка сегодня!