— Месье! Месье! Я устал, — сказал мэр.

— Тише, — возразил ему Малвуазен.

Он хватал свои кисти и жирно клал большие разноцветные мазки рубцами на белой стене. Работая, он дьявольски подпрыгивал, полы его халата раскрывались как легкие и красные крылья. Свет прожектора нарисовал огненный ореол вокруг его лысины. Кисти плясали в его руке, как кочерга в камине. Часы с боем зазвонили.

— Еще немного, — сказал Оскар Малвуазен, — Если бы вы знали, как меня вдохновляете!

В два часа утра он бросил свои кисти, вытер лицо оранжевой шелковой тряпкой. Месье Богас, онемевший из-за неподвижной позы, не мог ни встать, ни шевельнуть головой. Малвуазен взял его под руку и повел к панно. Затем, повернув прожектор, он радостно провозгласил:

— Имею честь представить вам месье Богаса, мэра Терра-ле Фло.

Месье Богас открыл рот и почувствовал, что вот-вот рухнет на пол.

Перед ним на стене предстала животная маска фиолетовой плоти с кровоточащими глазами. Локон рыжих волос как слизняк ниспадал на чудовищный лоб. Из перекошенного рта стекала слюна.

— Но,…но,…это не я, — заскулил месье Богас.

Да, он никогда не обольщался на свой счет и не считал себя красавцем. Он знал, что у него низкий лоб, смуглая кожа и торчащие усы. Но эти маленькие недостатки ничто, по сравнению с мерзкими чертами, которыми кисти хозяина одарили его.

— Я ожидал такой реакции, — сказал Малвуазен, — вы себя не узнаете?

— Нет, месье! — сказал мэр с упреком. И он застегнул свой пиджак, подчеркнув этим, что оскорблен.

— Жаль, — сказал Малвуазен, — тем не менее, я вас заверяю, что сходство безупречное. Да, я не скопировал вашу плотскую оболочку…

Опять плотская оболочка! Месье Богас счел этот момент самым подходящим, чтобы всерьез разозлиться.

— Я вам запрещаю говорить о моей плотской оболочке! — воскликнул он.