– Это все, Чинаски. Для тебя сегодня ничего нет.
Он наблюдал за моим выражением. Черт, какая разница. Мне хотелось одного – лечь в постель и задрушлять.
– Ладно, Камешек, – ответил я. Среди доставщиков он проходил под кличкой Камень, но только я называл его так в лицо.
Я вышел, старая машина завелась, и вскоре я уже был в постели с Бетти.
– О, Хэнк! Как мило!
– Чертовски верно, крошка! – Я подтянулся к ее теплому хвосту и уснул за 45 секунд.
5
Но на следующее утро произошло то же самое.
– Это все, Чинаски. Сегодня для тебя ничего нет.
Так продолжалось неделю. Я сидел там каждое утро с 5 до 7, и мне не платили.
Мое имя даже вычеркнули из ночной сортировки.
Потом Бобби Хансен, один из сменщиков постарше – по сроку службы – сказал мне:
– Он как-то раз мне так тоже сделал. Старался, чтоб я с голоду подох.
– Да плевать. Не собираюсь жопу ему целовать. Или уволюсь, или с голоду подохну, все равно.
– Не обязательно. Докладывайся каждый вечер на Участке Прелл. Скажи в сортировке, что здесь у тебя нет работы и что ты можешь сидеть сменщиком особой доставки.
– А так можно? Не запрещают?
– Я раз в две недели зарплату получал.
– Спасибо, Бобби.
6
Забыл, когда начинал. В шесть или 7 вечера. Где-то около.
Я садился с кучкой писем, брал карту улиц, прикидывал пробежку – и только.
Легко и просто. Все водители тратили гораздо больше времени, чем необходимо, на то, чтобы продумать свои маршруты, и я тоже не высовывался. Уходил, когда уходили остальные, и возвращался вместе со всеми.
Затем делал еще один маршрут. Оставалось время посидеть в кофейне, почитать газеты, почувствовать себя пристойно. Даже пообедать успевал. Когда нужен был отгул, я его брал. На одном из маршрутов была такая крупная деваха, получавшая заказные письма каждый вечер. Она шила сексапильные платья, ночнушки и сама же носила их. Ты взбегал по ее крутым ступенькам около 11 вечера, давил на звонок и вручал ей заказное. Она тихонько ахала, что-то вроде: