Мад повернулась и медленно пошла по дорожке, ведущей к саду. Эмма спустилась вниз по лестнице. Лучше промолчать. Лучше притвориться, что ничего не видела. Она спряталась в туалете на первом этаже, подождала, пока бабушка вернулась в дом и сбросила ботинки в прихожей. Затем Эмма услышала, как Мад, пройдя в библиотеку, зовет Фолли. Эмме было понятно, что последует за этим. Мад отдаст еду Фолли и никому об этом не скажет, так что Дотти подумает, что она пообедала. И Эмма угадала. Покинув укрытие и войдя в библиотеку, она увидела, что Мад ищет очки, а Фолли облизывается.
— А, вот и ты, дорогая, — сказала Мад. — Я тебя искала.
«Лгунья, — подумала Эмма. — Обманщица ведь, невыносимая лгунья, но любимая».
— Скажи Дотти, что мясо очень вкусное, но овощи съесть не смогла — я не слишком проголодалась.
«Я бы тоже не чувствовала голода, — подумала внучка, — только что похоронив растерзанную собаку».
— В новостях в тринадцать часов ничего интересного не было, — сказала Эмма, — повторили выступление адмирала. Мы переключили на новости из Лондона, но и там то же самое. Только выступал главнокомандующий сухопутными войсками, генерал какой-то. Слова чуть другие, но в остальном точь-в-точь.
— Я знаю, — сказала Мад. — Я тоже смотрела.
— Может, в Лондоне вообще что-то безумное творится? Как ты думаешь, чем занят Папа?
— Ходит по коридорам власти. Если осталась какая-либо власть.
Эмме всегда было интересно, почему ее бабушка до последнего выгораживает своих приемных мальчишек, помогает им и покрывает все их проступки, но своего собственного сына нередко осуждает. Раньше она говорила, что Папа хвастун. И это свое тщеславие он унаследовал не от нее, часто повторяла она, и не от отца-драматурга, который всегда оставался веселым и оригинальным, а похоже, что от прадедушки-священника, который так и не дослужился до епископа. Мад всегда настаивала на том, что ее сын Виктор только делает вид, что знает всех в верхах, держит руку на пульсе всего мира и что самые высокопоставленные люди обращаются к нему за советом по всем вопросам от банковского дела до политики.