— Ого, — поразился Лёвушка и мигом вышел из транса. — Горшков, надо бы намекнуть кому следует, чтобы взяли тебя, дружок, — ты ведь у нас такой чистокровный и породистый, как бультерьер… — И Лёвушка так глянул на Горшкова поверх очков, что чистокровный Гарик счёл за лучшее испариться.

И вот тогда-то Лёвушка и развернулся к Лизе. Был он страшен.

— Ты чего стояла как дерево? Ты чего ему сразу не сказала, чтобы из списков тебя вычеркнули? А ну беги, его догоняй! — От гранитного гномского взгляда Лиза задергалась, но с места не сдвинулась. — А, ладно, сам схожу! — Лёвушка помчался вверх по беломраморной лестнице вслед директору и возникшей рядом с ним Саблезубой с красной папкой под мышкой.

Директор, заметив Лёвушку, аж вздрогнул, а Саблезубая отнеслась к нему неожиданно мирно, даже попыталась приобнять за плечи, — Лёвушка отстранился и с достоинством поправил рюкзак на плече, — и повела наверх. Лиза присела на скамейку, уткнувшись носом в воротник и засунув озябшие пальцы в рукава. Одноклассницы косились на неё так, будто убить были готовы — и за «лицо школы», и за загадочное хождение за мелом, и за Лёвушкин свитер, и вообще за всё хорошее. На душе было гнусно.

— В Голливуд поедешь, — с завистью протянула Лялька, плюхаясь рядом. Сменила гнев на милость. — Везёт…

— Лялька, а давай тебя вместо меня впишем? — Лиза ухватилась за соломинку. Ей вдруг ужасно захотелось, чтобы все эти загадки разрешились как-нибудь попроще и чтобы Ляльку взяли в кино.

— Ни фига, — пробасила Лялька, завязывая шнурок. — Там маленькая была нужна и рыжая. С самого начала.

— Откуда ты знаешь?

— Я слышала, мама говорила… — уныло сообщила Лялька. — Точно, и ещё обязательно девочка — мальчишек сразу всех повычеркивали. Им с этого… с «Ленфильма» звонили. Ваще, даже Лукьянова из десятого «в» не взяли! А он же уже в прошлом году в «Ералаше» снимался! Брр, холодина! Лизка, ты чего?