А что же он у нас будет делать, ваш президент? Мы, слава богу, неплохо обходимся без президентов. Что, он едет именно к нам, в Хмельник? Зачем ему нужен Хмельник? Мало у нас больших, красивых городов, так он выбрал Хмельник. Просто какая-то комедия. Не укладывается в голове. Тише, не кричите, молодой человек, дайте разобраться. Что же прикажете нам делать? Может, выставить на площади возле бани духовой оркестр или хор самодеятельности нашей колбасной фабрики? Ах, вот что! Так бы сразу сказали. Зачем же так долго морочили мне голову? Приготовить высокому гостю номер, отель? Может, он хочет целую гостиницу? У нас свободных мест нет. Все занято, даже раскладушки в коридоре. Тише, что вы ко мне с претензиями? Что вы так кричите? Сейчас я закачу рукава и построю вашему презесу, президенту, отель из двадцати этажей, как у него там, в Америке. Ну, ну, такая морока посреди ночи! Что вы сказали, меньше болтать, а заниматься делом? Спасибо вашей бабушке. Но вы мне не указывайте. Я дежурная… Он сейчас выезжает к нам? Что мне снилось этой и прошлой ночью, пусть теперь снится вашему президенту! Чего вы так кричите на меня? Я вам покамест не подчиняюсь, и не командуйте дежурной! Алло! Алло! Молчит. Чтоб им там ни дна, ни покрышки. Онемел телефон. Молчит как пень. Молчит, хоть умри, и поди знай, чего от тебя хотят…

И сколько тетя Хася Карасик ни кричала, ни дула в трубку, – хоть к стенке! Дежурная стояла, потрясенная удивительным сообщением, не представляя себе, что делать. А телефон как на грех безмолвствовал, будто уснул.

Старушка вытерла краем косынки вспотевшее лицо, сплюнула, пожала плечами и тихонько сказала:

– Что б тебя черт забрал, нечистая сила! Мне кажется, куда легче убрать пять номеров, нежели говорить по телефону с одним президентом…

Тетя Хася Карасик злилась не напрасно. Вы сами должны понять, что за все свои шестьдесят восемь лет, что она живет на белом свете, ей не довелось ни разу иметь дело с большими людьми, не говоря уже о президентах.