— Ах! — Вскрикнул Жан Дюпон.

Когда он открыл глаза, то увидел грязные туфли, которые почти касались его лица. Еще выше круг неизвестных лиц, смотрящих на него как на дно колодца. Он испугался. Сильная боль затрясла его. И вновь он потерял сознание.

* * *

Жан Дюпон страдал от многочисленных переломов и контузий. «Два месяца отдыха в гипсе», — сказал хирург. И добавил еще: «Однако, ему очень повезло!» На следующий день после несчастного случая, Жером Клиш, «близкий коллега» Дюпона, пришел навестить его в больницу.

Садясь у изголовья кровати с суровым и понимающим видом, он вздохнул:

— Бедняга!

Было грустно смотреть на Жана Дюпона. Голова забинтована, оставлен только маленький квадратик для глаз, носа и губ. Гипс в виде водосточной трубы закрывал левую руку. Его кисти — это два пакета ваты, зашпиленные булавками. В связи с тяжелым состоянием, его поместили в специальную палату.

— Да, мне очень досталось, сказал Жан. Коллега пожал плечами:

— И это все из-за женщины! Какой бред!

— Из-за какой женщины?

— Не придуривайся, старина!

— О какой женщине ты говоришь?

— Да о Дениз Паке, черт побери!

— Я не понимаю…

— Ты хочешь сказать, это не из-за нее ты?..

Жан Дюпон закричал, будто автомобиль еще раз проехал по нему:

— Ты совсем спятил!

— Я не вижу почему! Дениз мне все рассказала. Ведь ты был ее любовником?

— Ну!

— Ты у нее был в тот вечер?

— Ну!

— Она же призналась тебе в том, о чем весь наш коллектив уже знал: что она полюбила другого?

— Да!

— Ну, тогда?

Клиш победно улыбнулся как штангист, сбросивший взятый вес.