Ничего особенно таинственного в м-ре Рэе Портере нет, по крайней мере — в обычном смысле слова. Он холостяк, он добр, он пытается поступать по совести, и — он ничего не понимает ни в себе, ни в своих отношениях с женщинами. Впрочем, истина о мужчине, который приглашает женщину на ужин, не перекинувшись с ней ни единым задушевным словом, напрашивается: м-р Рэй Портер ищет добычи. Он не знает Мирабель — он ее всего лишь видел. Он откликнулся на какой-то внутренний зов, но этот зов существует только внутри него. Пока. Он только воображает себе личность, в которой объединяется одежда Мирабель, кожа Мирабель, тело Мирабель. Он представляет себе удовольствие прикоснуться к ней и представляет себе удовольствие ее прикосновения. Она женщина — предмет, распаляющий в нем лучшие качества самца.

При помощи экстраполяции запястья он постигает рельеф ее шеи и представляет себе ложбинку между ее грудей и понимает, что может там сгинуть. Он не знает своих дальнейших намерений по отношению к ней, но не собирается добиваться желаемого любой ценой. Если бы он подумал, что навредит Мирабель, отстал бы. Но он еще не усвоил, когда и от чего людям бывает больно. Тонкости ускользают от него — до него не доходит, что не большие события сильнее всего ранят, но скорее — изменение в тоне, еле уловимый нюанс окончания произнесенного слова может перепахать сердце. Ему кажется, что в мире взаимоотношений человеческих нет доказанных общих истин, причинно-следственная логика не действует и его поиски единой системы бесплодны.

Влечение к Мирабель для него — не блажь. Он не из тех, кто рассылает перчатки кому попало. Его поступок — очень спонтанная и специфическая реакция на нечто в ней. Может, на ее позу, манеру, осанку — с расстояния в двадцать ярдов она выглядит искушенной и манящей. А может, она выглядит невинной и ранимой, потому что глаз не разглядеть. Что бы там ни было, все началось с малости, которую Рэй Портер не смог бы назвать и под пыткой.