
Раскаленный воздух Бенгалии напоминал дыхание тяжело больного тигра. Я трижды заходил в бар, чтобы выпить по большому стакану апельсинового сока со звенящими кусочками льда.
Трижды я видел свет под дверью Кэтти. На третий раз я решился. Уверенно, словно среди бела дня, я постучался с такой силой, с какой стучат бродячие торговцы зубными щетками или англиканские миссионеры.
– Я принес вам книгу Риса Дэвиса. Мы сегодня упомянули о ней, когда говорили о параниббане, – сказал я.
То была встреча двух конспираторов, и это придало ей особую, чудесную яркость. Для Кэтти Кауфман это был прямой бунт против викторианского корсета и всех ненавистных ей порядков высшего общества.
Пожалуй, и мне никогда раньше не доводилось пережить эротическое празднество, подобное этому. Всю ночь напролет я помогал ей преодолевать барьеры, нарушая один запрет за другим. Я был ее сообщником, учителем и немного – тайным наблюдателем за ее метаниями по просторам чувственности.
Той жаркой ночью ее тело восставало против всех запретов, налагаемых условностями брака, корректного британского брака, убивающего эрос. Моя кожа стала тропой, по которой к ней вернулась здоровая звериная сущность и устремилась к истокам, в лес первобытных инстинктов.
Я наслаждался, видя, как безумно наслаждается она. Несмолкающее постукивание колес играло роль шаманского бубна, сопровождающего обретение утраченной истины.
Поезд с трудом поднимался по крутому склону на берегу реки. Из полутьмы нашего купе мы видели покачивающиеся на поверхности воды отблески огней, оставленных паломниками плыть по воде в выдолбленных тыквах. Священная река относит трепещущие, дрожащие мольбы к морю, к богам.
Рассвет возвестил о себе дуновением прохладного воздуха. Он застал нас с пересохшими ртами и опухшими губами, мы пили воду из термоса с жадностью животных, наконец-то добравшихся до долины. В какой-то момент я задремал, вопреки благоразумию. Меня разбудил едкий дым. Кэтти стояла, высунув голову в открытое окно, волосы ее трепал ветер. Мы ехали по мосту через Ганг, наверняка уже в районе Куштии,
