Мы вышли на веранду, и через минуту с торжественно поднятым над головой чугунком появился в дверях Морозов.
— Вы ж не ели с утра. — Он грохнул чугунок на стол и расставил глубокие алюминиевые миски. — Военно-полевая посуда. В свое время солдатом я из таких мисок центнера два каши за службу съел.
Уха оказалась сказочной. В миске среди наваристого, с золотыми блестками и зеленью бульона серебрились крупные куски плотвы. Мы хлебали молча, забыв обо всем.
— Класс! — наконец вымолвил Игорь, промокнув платком губы и блестящий подбородок.
— Точно, — присоединился я.
— Обычная уха. Я редко ее готовлю, не такой уж я любитель рыбалки. Ловлю иногда для Сени. Пошли в подвал, я морса наберу, заодно посмотрите мое овощехранилище.
— У тебя, дядя Юр, наверно, и морс тоже с градусами? — вздохнул Игорь.
— Нет. Только черника, с клюквой и брусникой.
На кухне Морозов откинул в полу неприметную дверцу, и по узкой лесенке мы спустились в подвал.
— Здесь прохладно, — предупредил хозяин.
Я огляделся. В бледном свете привернутой к стене аккумуляторной лампы прямо перед нами сияли под потолком гирлянды и связки лука. Слева на двух длинных балках висели на проволочных крюках, как светильники в электромагазине, крупные кочаны капусты.
— Сорок вилков, — пояснил Морозов, — почти центнер. Не считая бочонка с квашеной капустой и такого же с солеными огурцами. В середке у меня два погреба, в одном картошки восемь мешков, даже не проросла. В другом — морковь, килограмм пятьдесят. А вон на стеллажах, видишь, в банках — ягоды, грибочки. И все — экологические продукты, не магазинная отрава. Было больше, за зиму с соседями съели. Мне никакие наши экономисты не страшны.
— Дядя Юр, раньше у тебя такого обилия не было, ты прям куркуль.
— А я не хочу жить на прожиточный минимум. Кто его придумал? Есть же обычные цивилизованные нормы. Так нет, кому-то обязательно надо для нас минимум ввести, как для туземцев. Ты вот скажи, а почему нет прожиточного максимума? Зачем человеку миллиарды? Ну, нагреб пару-тройку миллионов и остановись. Нет, тащат будто перед концом света. Ну зачем им такая прорва денег, объясните? В аду же все будет бесплатным! Не понимаю! Что-то в этом есть ненормальное, ущербное, психиатрией пахнет.